Образ моря
Начнем с приятного: океан как источник наслаждений. В первую очередь на ум приходит легендарный сериал «Спасатели Малибу» (Baywatch) – о фотогеничных девушках и парнях, патрулирующих пляжи Санта-Моники (округ Лос-Анджелеса). Он выходил с 1989 по 1999 год (в 1999–2001 годах в эфире шел спин-офф Baywatch Hawaii) и вошел в Книгу рекордов Гиннеса как «самое просматриваемое телевизионное шоу за все время» (более 1,1 млрд зрителей). В 2017 году вышел одноименный полнометражный фильм с Дуэйном «Скалой» Джонсоном, Приянкой Чопрой и Александрой Даддарио, но ему, конечно, не удалось воспроизвести шарм оригинальных «Спасателей». Вспомните, как герои другого долгоиграющего сериала «Друзья» Джоуи и Чендлер вскрикивали от восторга, когда по телевизору шли «Спасатели Малибу». Еще бы! Уже на заставке количество загорелых и накачанных тел, плескающихся в воде и снятых в рапиде (замедленном действии) превышало все безопасные показатели. Сериал стал ключевым моментом в карьере Джейсона Момоа и Памелы Андерсон, превратив их в голливудских звезд первого эшелона. Открывающие титры «Спасателей Малибу» стали настолько иконическими, что недавно их отреставрировали и выложили ролик в хорошем качестве на YouTube-канале Baywatch. Воистину, национальное достояние.
«Спасатели Малибу» с их идиллическими картинами дионисийского счастья задали эстетический образец для десятков других сериалов, чье действие происходит в Лос-Анджелесе на фоне фотогеничных океанских закатов. Например, «Одинокие сердца» (The O. C.) – сага о страдающих подростках, а также их родителях; культовый «Беверли Хиллз 90210» ( Beverly Hills, 90210), благодаря которому весь мир помнит почтовый индекс «лос-анджелесской Рублевки» лучше, чем свой собственный. Или вестники безудержного гламура – сериал «Любовь в другом городе» (The L Word) и реалити-шоу «Семейство Кардашьян» (Keeping Up with the Kardashians): благодаря им мы знаем, что лучше всего рассказать о своих проблемах, сидя на пляже, укутавшись в плед и держа в руке бокал калифорнийского мерло.
Есть в этом списке и более «взрослые» сериалы – например, «Все к лучшему» (Better things) с Памелой Адлон в главной роли, где океан – ее лучший психотерапевт (а ведь она тащит на себе огромную сумасшедшую семейку), или «Блудливая Калифорния» (Californication), где протагонист Хэнк Муди (Дэвид Духовны) гуляет по пляжу Venice Beach со своей стремительно взрослеющей дочерью (ну или с очередной старлеткой, с которой накануне по пьяни переспал: главное, чтобы дочь не застукала).
Но не все же нега, солнце, теплый океан и раздолбайский Venice Beach, где день и ночь стоит столбом марихуановый дым. Океан, помимо наслаждений, таит под собой и опасности: вспомним фильм эксцентрика Уэса Андерсона «Утомленные морем»/«Водная жизнь Стива Зиссу» (The Life Aquatic) с Биллом Мюрреем в главной роли. Это одновременно оммаж и добродушная карикатура на Жака-Ива Кусто. Одержимый исследователь Стив Зиссу выслеживает акулу-ягуара (а когда найдет, передумает ее убивать, потому что очень красивая). Океан для него – одновременно игровая площадка и строгий родитель: он может погрозить опасностью, иногда даже гибелью, но в конечном итоге прощает проходимцу самые безрассудные выходки. Как и любая превосходящая стихия, он принимает только тех, кто обсессивно в него влюблен. Как и любой влюбленный, Зиссу персонифицирует и идеализирует объект своей страсти – как будто это человек.
Спускаемся глубже. А именно – в «Бездну» (Abyss), фильм Джеймса Кэмерона 1989 года. Вода может быть опасной, вторгнувшись на сушу, территорию человеческой колонизации, но что творится там, в глубинах морских впадин? Может, там уже давно зародился новый разум. Может, он уже готовит атаку на нас. А может, там просто скрыты все наши страхи.
На этой, казалось бы, очевидной метафоре и строится блокбастер Джеймса Кэмерона – специалиста по дистопиям (до «Бездны» он набил руку на фильмах «Терминатор» и «Чужие»). По сюжету американская подводная лодка терпит бедствие: нужно узнать, есть ли спасшиеся, и скрыть секретные военные технологии на АПЛ от иностранцев. Команда подводников-спецназовцев во главе с лейтенантом Хайремом Коффи направляется на подводную буровую установку. Проектировщиком там работет Линдси Бригман (Мэри Элизабет Мастрантонио), а старшим рабочим – ее муж Вирджил «Бад» Бригман (Эд Харрис), с которым она хочет развестись. В какой-то момент они начинают замечать неладное: похоже, вокруг подводной станции орудуют какие-то потусторонние существа. Кому-то мерещатся неведомые морские создания, кому-то – советские коммунисты. Морские глубины в данном случае выполняют роль боггарта – вымышленного существа из вселенной Гарри Поттера, принимающего облик того, кого мы боимся больше всего в жизни. Как и «существа» в «Бездне», которые в режиссерской версии угрожают человечеству глобальным потопом за то, что оно так деструктивно по отношению к себе и к природе, наши страхи могут восстать против нас и учинить глобальный катаклизм. Своеобразной вариацией фильма является лента «Под водой» (Underwater) Уильяма Юбэнка с Кристен Стюарт в главной роли: группа ученых совершает исследования на дне Марианской впадины и в итоге пробуривает отверстие «к центру земли», откуда начинают появляться неизвестные существа. Отгадка всех этих «глубоководных» метафор, конечно, на поверхности: разбудить страх – легко, а вот совладать с ним гораздо труднее. Во времена, когда на управлении коллективными фобиями строятся, например, президентские кампании, говорить об этом как никогда актуально.
Клаустрофобический страх оказаться на подводной лодке, потерпевшей бедствие – еще одна зрительская травма, которую кинематографисты пытаются воспроизвести и отрефлексировать. Фильмы «Подводная лодка» (Das Boot) Вольфганга Петерсена или «Курск» (Kursk) Томаса Винтерберга навевают такую жуть, что после просмотра вы еще долго не сможете спокойно стоять на пирсе и вглядываться в морскую рябь.
Впрочем, иногда этот страх провоцирует обратную реакцию – желание нырнуть как можно глубже, сразиться с гигапаскалями плотной морской воды. Как, например, в российском фильме «Один вдох» с Викторией Исаковой в главной роли (режиссер – Елена Хазанова). Эта экранизация основана на биографии российской спортсменки, многократной чемпионки и рекордсменки мира по фридайвингу Натальи Молчановой.
Зачастую разрушительная энергия воды отсылает к библейской эстетике. Так, во «Вторжении» Федора Бондарчука (это сиквел его предыдущей картины – «Притяжение») инопланетная раса, превосходящая человечество по уровню развития, использует воду как материю для регенерации, источник энергии, а при необходимости и как оружие массового уничтожения. Удивительные по красоте кадры затопления Москвы и огромного водного потолка, поглощающего Сити, – едва ли не лучшее в этом фильме. Может быть, это еще и метафора ритуального очищения, если хотите – обнуления.
Наконец, вода, вне ее созидательных или разрушительных качеств, совершенна сама по себе. Эту тотальную, всепобеждающую красоту воспевает «Акварель» Виктора Косаковского – новаторский документальный фильм, снятый с частотой 96 кадров в секунду (это сделано для достижения гиперреалистического эффекта: к сожалению, не все кинотеатры имеют оборудование, чтобы показать фильм так, как он задумывался). Слоган «Акварели» – «Это ее мир, а мы лишь живем в нем». Косаковский, имеющий в киносреде репутацию спятившего гения, выступает тут не просто в качестве режиссера, но в качестве проповедника: утвердив величие Бога, он излагает нам свою собственную космогонию, видение мира. Нет Бога, кроме Воды, и посланник Ее – одержимый русский режиссер.
